Сайт Общественной организации

" Долгопрудный - наш дом "

фото 1 фото 2 фото 3

Усадьба Мысово. История.

Усадьба Мысово известна с 1660-х гг. В то время она принадлежала княгине А.И. Черкасской. Во второй трети XVIII века усадьбой владел муж дочери А.И.Черкасской советник Адмиралтейской коллегии А.И. Щепотьев, а после усадьбу унаследовал его сын, поручик Н.А. Щепотьев.

В сельце Мысово не существовало ни церкви, ни крестьянских дворов. Сельцо было окружено большим парком, тянувшимся по берегу реки до деревни Ивакино. С другой стороны к поместью примыкала Круглая роща усадьбы Юсуповых. Хвойный лесок  отделял усадьбу Мысово от Котово, юсуповского владения.

В 1852 году Мысово, согласно документам, принадлежало Алексею Алексеевичу Калашникову и было сельцом, то есть хозяйственным имением, в котором не было ни церкви, ни крестьян. В сельце находилось небольшое клеенное заведение, на котором  изготовлялась клеенка для обивки мебели и других нужд. На производстве трудились вольнонаемные рабочие, вероятно из котовских крестьян, так как крестьяне близлежащего села состояли у князя Юсупова на оброке и только часть времени несли барщину. В свободное время, особенно зимой, они могли работать по найму.

После крестьянской реформы 1861 года А.А. Калашников продал Мысово богатому предпринимателю-промышленнику Николаю Павловичу Малютину (по другим данным — купчихе Пеговой, и уже от нее сельцо перешло к Малютину).

Именно Малютиным в 1876 году здесь была построена трехклассная школа-училище, которая по тому времени считалась образцовым учебном заведением во всем Московском уезде. Школа содержалась исключительно на средства владельца сельца и имела две просторные классные комнаты, оборудованные и обставленные мебелью, купленной самим Малютиным. В этой школе обучались дети из близлежащих селений, т.к. других школ в этом месте не существовало. В школе имелось три отделения: младшее, среднее и старшее. Обучалось в ней 50-60 учеников, девочки составляли не более 1,5 всех учащихся.

Школа размещалась в небольшом деревянном доме на месте современного 16-этажного здания (магазин “Хлеб”), возле небольшого хвойного лесочка, куда весной и осенью дети выходили на перемены между уроками. Здесь же, при школе, был построен отдельный флигелек для учителя, под его квартиру.

Вел уроки воспитанник учительской семинарии. Ему помогал местный причетник, который хотя и не закончил ни курса духовной семинарии, но готовился к экзамену на  звание учителя. Закону Божьему и хоровому пению детей обучал местный священник.

Инспектор народных училищ уезда И.Ю. Некрасов отмечал, что успехи обучения детей в этом учебном заведении очень хорошие. В школе обучалось всего 57 человек, в т.ч. 47 мальчиков и 10  девочек. В младшем классе было 17 мальчиков и 7 девочек. Средний класс состоял из 19 учеников и 3 учениц. В старшем классе девочки совсем отсутствовали, а число мальчиков сокращалось до 11-ти. Скорее всего, такое сокращение учащихся в старших классах является следствием того, что дети постарше в крестьянских семья уже привлекались к труду в поле и дома, а девочки к тому же становились няньками младшим сестрам и братьям, и следовательно, не имели возможности посещать школу.

По слухам, в 1890-х годах Малютин проиграл в карты сельцо Мысово купцу-промышленнику А.Г. Кузнецову, семье которого усадьба и приндлежала до 1917 г. Последней владелицей имения Мысово стала «фабрикантша» Кузнецова.

Кузнецовы превратили усадьбу в свою подмосковную дачу. Клеенное заведение было упразднено. Но зато новое значение приобрели парк и Круглая роща. За ними установили хороший уход, крестьян туда не допускали совсем.

Миллионеры-Кузнецовы шоссировали (1) грязную, непролазную  дорогу от своего имения до станции Химки (тогда Николаевской железной дороги), а в Лихачево установили шлагбаум, на котором взималась плата с подвод с грузом, проезжающих по мощенной дороге. По обочинам дороги были  посажены ряды деревьев, которые придавали ей вид прекрасной аллеи.

По распоряжению Кузнецова без единого гвоздя были выстроены 6 деревянных зданий «в русском стиле», которые сдавались как дачи.  Один из этих домов, получивший в последствии название «Дом агронома», по неуточненным данным,в 1911 г. этот дом вывозился на выставку в Париж, где произвел огромное впечатление. А название «Дом агронома» появилось позже в связи с тем, что в 1930-е гг. в нем располагалась Мысовская  огородно-садоводческая  станция.

Семья Кузнецовых имела свои дома и в Москве. В одном из них, на Дмитровке, в  стенном тайнике хранилась золотая и серебряная утварь и посуда, всего весом около 150 пудов, которые после 1917 года была найдена и отошла государству.

У Кузнецовых имелась своя  большая конюшня с сорока лошадьми, для содержания которых существовали залуженные рекой Клязьмой пашни. Эти пашни ушли под воду после строительства канала им. Москвы – теперь на их месте находится Котовский залив.

Мысовская земская школа была преобразована в огородно-садоводческую.  Дело в том, что в 1913 г. Главным управлением землеустройства и земледелия утверждено Положение о Московской сельскохозяйственной опытной станции, и в  1919 г. к отделам животноводства, метеорологии и энтомологии добавился огородно-садовый отдел, который был размещён на землях Покровского и Мысово. Московская сельскохозяйственная опытная станция стала предшественником Всероссийского селекционно-технологического института садоводства и питомниководства (ВСТИСП) – одного из старейших научных центров по садоводству европейского Нечерноземья страны (в 2000 г. ВСТИСП исполнилось 70 лет со дня основания его как самостоятельного учреждения).

После событий 1917 года в Мысово была организована коммуна из служащих Кузнецовой, являвшейся в это время после смерти А.Г.Кузнецова, владелицей имения.(А.Г.Кузнецов умер в возрасте 40 лет от чахотки. Детей у него не было.) Вероятно, эта коммуна поддерживалась и самой Кузнецовой, в надежде сохранить ее до скорого возвращения прежнего строя в России. До 1921 года она, вплоть до своего отъезда в Париж, исправно выплачивала  жалованье своим служащим.

Мысовская коммуна просуществовала до 1929 года. Когда стала проходить коллективизация в районе, коммунары не захотели  переходить на устав коллектива, и коммуна распалась. Вместо нее организовался колхоз, а затем «Дом агронома» стал служить школой переквалификации сельскохозяйственных работников.

К 1930 г. Подмосковье уже давно славилось своими садами, ягодниками и огородными плантациями. Потребовалось учреждение, которое бы обеспечило научную основу дальнейшего развития садоводства. Наркомзем РСФСР принял решение организовать на базе огородно-садового отдела в Мысове плодово-ягодную опытную станцию. По ряду причин и, в частности, из-за подъёма грунтовых вод в районе Мысово, в 1932-1934 гг. станцию перебазировали на более благоприятные для садоводства земли Загорья[2]. В течение двух-трёх лет в Загорье заложили ягодники и сады посадочным материалом, выращенным в Мысово. Один из садов, заложенный однолетками, сформированными уже на месте, выдержал несколько суровых зим, засушливые годы и до начала 1980-х гг. служил научным целям, давая обильные урожаи.  Были выведены широко известные сорта земляники, в частности, сорт, получивший название  Мысовка; сорт крыжовника  Мысовский 17.

Из воспоминаний Восходовой Л.М.«Мне было 15 лет, когда я попала в эти места. В 1934-м году приехали мы с мамой на Казанский вокзал. Нас встретил мой брат. Доехали до Савеловского, а дальше — на паровике до Хлебникова. И с этой станции мы направились в имение (тогда уже совхоз «Мысово», т.к. имение помещицы Александры Кузнецовой в 1917 г. отошло государству). Шли долго через поле, потом переходили Клязьму через деревянный мосточек. В общем — добрались.

Комната у брата была над конюшней. Конюшня — высокое двухэтажное здание из красного кирпича, пол — брусчатый. Наверху, на правой стороне, жил ветврач, с левой стороны была наша комната и комната семьи конюха. А рядом стояло здание — тоже из красного кирпича, с брусчатым полом, кафельными стенами и мраморными полками — там обрабатывалось молоко, делали творог, сметану, сливки. Скотный двор был тоже из красного кирпича. На берегу стояла небольшая банька. Липовая аллея от конюшни вела к белому дому, дому барыни. Он был двухэтажный, а с левой стороны была какая-то пристройка — трехэтажная. Перед этим белым домом была площадка — вся в маргаритках! Слева рос круг сирени, круг жасмина, а внутри этих кругов — опять маргаритки. Рядом с домом барыни был двухэтажный дом, где располагалась кухня, и эти дома соединялись застекленным переходом. Такую картину я застала.

На этой аллее стоял и знаменитый дом, двухэтажный, большой высоты, в нем располагался детский сад. Этот деревянный дом сделан без единого гвоздя. Говорят, его разбирали и возили во Францию, на выставку. Это здание стоит и по сей день.

Если встать спиной к белому дому, то с правой стороны будет крутой спуск к реке, там вдоль берега находились винные погреба. Это мне рассказала моя подружка; когда мы приехали, их уже не было, и мы на этом спуске, между деревьями, катались на санках. Все дома — для рабочих, обслуги барыни — были рубленые, небольшие, одноэтажные. Они и сейчас целы.

Год я не работала, негде было, да и паспорта у меня еще не было; но летом мы ходили на сбор клубники (она росла в нескольких местах, в том числе на летном поле). Потом мне помогли устроиться на работу в Центральный Госбанк, в Москве, на Неглинной. При банке находилась счетная фабрика, и вот я поступила на эту фабрику перфораторщицей. В эти годы открывались отделения Госбанка, и меня, как лучшую перфораторщицу, перевели в Госбанк на Кировской. Работала сдельно и получала по тем временам хорошие деньги. Но 1 января 1939 года вышел Указ, из которого следовало: за опоздание в 22 минуты — судить. Я пришла к директору и сказала, что в тюрьму не хочу, ведь опоздание могло случиться в любой день. Поезда, вернее паровики, в Москву ходили нерегулярно (они, кстати, были без света, с коптилками). Меня пытались уговорить, но я не согласилась, тем более к тому времени я вышла замуж».

После принятия плана ГОЭЛРО в 1920 г., было принято решение о строительстве Мысовской показательной сельской гидроэлектростанции «Коммунист» кооперативного т-ва по электрификации сельского хозяйства. Станция предназначалась для электроснабжения Мысовского опытного хозяйства Наркомзема. Начало строительства — 1922 год, руководитель Мамонтов, затем с 1923 года — Колмыков. Электростанция была запущена в 1924 году, на ней была установлена турбина Френсиса с генератором 45 кВА с тепловым резервом — дизелем Коломенского завода с генератором 100 кВА. На станции работало 19 человека. На низком напряжении снабжались электроэнергией Дом Агронома, Мысово, Котово, Щапово, Грибки, Виноградово, Хлебниково. В 1925 году было создано кооперативное товарищество по электрификации сельского хозяйства, в которое вошли Мысовская электростанция и все электросети. Председателем кооператива был избран Шорников. С 1931 года кооператив перешел в подчинение Коммунистического Райисполкома, расположенного в селе Рогачево. Председателем кооператива был назначен Макаров, на станции в тот момент работали 20 человек. Заведующим электростанцией был назначен Баумчертнер А.М. В 1935 году сельское электрохозяйство района перешло в ведение вновь созданного отделения «Сельэнерго». Мысовская электростанция  была  снесена при строительстве канала в 1936г. (на месте плотины и красного здания разлилась Клязьма).   Старое здание Долгопрудненского РРС  1924 года постройки до сих пор существует и находится в природоохранной зоне на берегу Клязьминского водохранилища, сейчас уже построено новое здание, в которое должны переехать РРС (3).

Долгое время Мысовский парк и рощи служили прекрасным местом для отдыха трудящихся. В первом десятилетии советской власти сюда в выходные и праздничные дни приезжали  люди даже и из Москвы.

Строительство канала Москва-Волга, начатое в этих местах в  1934 году, отрицательно сказалось на парке и роще, раскинувшихся на берегу Клязьмы. Круглая роща была вырублена, деревья пошли на постройку бараков для строителей канала, которые сооружали здесь же, по соседству. Рыли канал вручную и экскаваторами. По середине  канала были проложены рельсы,  по которым ходил паровик, вывозивший на платформах землю на Клязьменскую пойму-ложбину.

Из воспоминаний Восходовой Л.М.: «Еще про одного врача историю знаю. Мне ее рассказала старенькая нянечка детского сада, которая еще у барыни была птичницей. У нас в совхозе жила женщина-врач, она осуждена была на 10 лет по политической статье. Сначала отбывала на строительстве Беломорканала, потом — на строительстве нашего канала. Когда срок закончился, она переехала в Москву и жила там с дочерью и племянницей. А когда умирала, то наказала дочери: «Кремируйте меня и прах развейте по каналу». Дочь ее просьбу исполнила, и теперь каждый год, в день рождения матери, дочь с племянницей садятся на теплоход с цветами и бросают их в канал…

Теперь я все понимаю, а тогда в юные годы картина этого строительства «на костях» не ужасала так, как должна была ужасать. Бараки были за колючей проволокой, но на территории был клуб, и мы ходили туда на танцы, нас туда пускали. Стройка представляла огромную выемку. Все работающие были в нижнем белье, грунт вывозили наверх по доскам, буквально на руках».

Как уже упоминалось, в 1950 году из Котовской школы выделились четыре начальных класса,  которые образовали начальную школу в поселке Гранитном с общим количеством учащихся 90-100 детей и четырьмя преподавателями начальных классов. Ее заведующей назначили Валентину Александровну Лядских. В 1951 году эта школа (в ее здании позднее находилось ремесленное училище) была реорганизована в семилетку с первого по седьмой классы включительно, с 250 учащимися при 8-9 учителях. Ее возглавлял поначалу Георгий Григорьевич Ильчиков, а в последствии Раиса Сергеевна Грезнева. К 1952 году Камнеобрабатывающим комбинатом было выстроено новое двухэтажное каменное школьное здание на 275 мест. В ее строительстве и благоустройстве огромное участие проявил начальник ОКСа комбината Владимир Евгеньевич Бастрем. В 1956 году при школе появились мастерские, выстроенные преимущественно силами самих учеников.

В апреле 1968 г. был заложен фундамент новой школы на месте картофельных полей Дома агронома и когда-то располагавшихся там «юрт» заключенных ГУЛАГа. Строительство школы осуществляло Долгопрудненское СМУ. Оказывали помощь Мытищинский ПС КПСС, председатель Долгопрудненского горсовета Трусов, МКК в лице директора Самусева, заместителя Петрова, завкома Березовского В.У., СПТУ № 94 в лице директора Хрулева А.А. Школа № 7 была открыта 1 сентября 1968 г. Поначалу школа насчитывала  976 учеников, но уже в следующем году в ней обучалось 1218 человек, а педколлектив состоял из 62 учителей.

В 1976 году в школе № 7 обучалось 2200 учащихся. 32 выпускника школы № 7 в настоящее время работают в школах г. Долгопрудного в должностях директоров, замов, учителей и психологов.

Мысово постепенно все больше сливалось с деревянными и каменными постройками возникшего при строительстве канала поселка Гранитный, став впоследствии с ним одним целым…

Некоторые постройки Мысовской усадьбы уцелели до наших дней. К сожалению из шести рубленных домов «в русском стиле», построенных единого гвоздя в конце XIX  века по указанию Кузнецова, до нас дошел только так называемый «Дом Агронома» и еще один небольшой «теремок», который стоит слева от «Дома Агронома».

Сейчас эти дома недоступны для обозрения, обнесенные глухим забором с колючей проволокой по периметру. В конце XX века в обиходе «Дом агронома» получил еще одно название – «школа разведчиков».

До конца 1980-х стоял в Мысово второй «Дом-теремок», родной «брат» «Дома Агронома», значительно меньший по размеру…

В хорошем состоянии поддерживается еще один дом Мысовского имения, со вторым деревянным этажом и восьмигранной башней в переходных формах от эклектики к модерну (так называемый «Дом с башней») который также был построен в конце XIX века. Сейчас в этом здании располагается профилакторий МКК. Здание оштукатурено и покрашено в нежно-салатовый цвет. В советские годы с южной стороны к нему был пристроен небольшой стеклянный павильон-тамбур, который немного нарушил архитектурную гармонию. Прямо перед домом, в тени остатков липового парка до недавнего времени стоял памятник Владимиру Ильичу Ленину.

От Парковой улицы вдоль стадиона МКК на север к заливу уходит мощеная камнями дорога, обсаженная с обеих сторон живописными старинными деревьями. Дорога ведет к гаражам, среди которых высятся руины конного двора, некоторые из гаражей вмонтированы в остатки  хозяйственных построек усадьбы Мысово.

Часть парка усадьбы Мысово перед «Домом с Башней» получила в народе название «Кретовский парк». Название парку дал памятник герою Великой Отечественной войны Н.Ф. Кретову – скромная гранитная стела. Говорят, что её изготовили из немецкого гранита, который по заданию Гитлера привезли, чтобы установить в Москве памятник в честь победы фашистов.  Имя героя носит школа № 7 г. Долгопрудного, в конце XX века в одном из школьных коридоров висел стенд с материалами о герое, однако после перестройки все материалы были утеряны. До начала «перестройки» возле памятника Кретову принимали в пионеры и проводили торжественные митинги.

Многие десятилетия обелиск герою Советского Союза Николаю Кретову стоял на берегу Котовского залива. В 2004 году встал вопрос о переносе останков Кретова на городское кладбище. Озвучивая официальную позицию администрации города в обоснование захоронения, член Совета ветеранов г. Долгопрудного Мельников Л.Н. говорил: «Мемориалы Героев разбросаны по всему городу, не всегда кто-то может прийти, положить цветы к каждой из них. А когда это находится на городском кладбище, можно, посетив кладбище, прийти и положить цветок на могилу человека, который заслужил это. Это большое дело».

Чтобы добиться разрешения на перезахоронение останков Героя Советского Союза, потребовалось два года. Городской Совет ветеранов совместно с Администрацией посылали запросы в Совет Героев Советского Союза, чтобы получить хоть какую-то информацию о Кретове Н.Ф. и его родственниках. По закону произвести перезахоронение можно, только получив согласие родственников, пусть даже дальних. Поисками родственников занимались и сотрудники долгопрудненского военкомата.

В ходе сбора информации появились сомнения, а есть ли вообще под этим обелиском захоронение. Дело в том, что сначала на этом месте был установлен металлический обелиск на гранитном постаменте. А в нем — урна с прахом Николая Кретова. В 1981г. этот обелиск решили заменить, и на могиле Кретова поставили гранитную стелу. Ее изготовили на Московском камнеобрабатывающем комбинате (МКК). Но в архиве городского Управления культуры нашли заключение областной экспертной комиссии, которое подтверждало, что под новым обелиском, установленным 25 лет назад, урна с прахом героя осталась.

Никого из близких Николая Кретова ни администрации города, ни Совету Ветеранов найти так и не удалось, и согласование на перезахоронение останков было выдано Министерством культуры Московской области.

4 августа 2006 года работники муниципального предприятия «Ритуал» извлекли из земли урну с останками Героя Советского Союза Н.Ф. Кретова. Капсула находилась на глубине 70 сантиметров прямо перед постаментом. После этого началась подготовка места нового захоронения на Центральном кладбище.

Останки Героя Советского Союза Н.Ф. Кретова были перезахоронены в понедельник, 7 августа 2006 года. Теперь останки легендарного танкиста находятся на Центральном городском кладбище.

Всего на Центральном долгопрудненском кладбище находится шесть захоронений Героев Советского Союза. Новая могила Николая Кретова расположена в 50-ти метрах от входа на кладбище, рядом с могилой М.Н. Герасимова — тоже Героя Советского Союза и почетного гражданина Долгопрудного.

Дальнейшая судьба стелы Кретова пока не известна. Сейчас она находится на складе МУП «Ритуал». Возможно, стелу перенесут на городское кладбище или же возле могилы оставят только новый памятник — пока этот вопрос остается открытым.

В небольшом парке возле Котовского залива больше ничего не напоминает о прежнем захоронении. Это место рекультивировано. Вывезли даже брусчатку, которой была выложена дорожка к памятнику.

—————————————————————————————————————————————-

[1] То есть переоборудовали дорогу в шоссе – выложили крупнозернистым щебнем, покрыли  слоем песка и утрамбовали. По обе стороны шоссе обычно делали уклон для стока дождевой воды.

[2] Загорье располагалось на территории современной Москвы в районах Бирюлево и Царицино. Эти земли входили в обширную территорию Теплостанской возвышенности, начинающейся от села Коломенского, родины подмосковного садоводства.

[3] РРС – распределительные сети.

31.12.2009

5 Comments


  1. Алексей:

    «По слухам, в 1890-х годах Малютин проиграл в карты сельцо Мысово купцу-промышленнику А.Г. Кузнецову»

    Имение Мысово перешло от Малютина к Кузнецову раньше, в начале 1880-х годов (во всяком случае, до 1883 г)

  2. istep:

    Откуда такая информация? Поделитесь источниками.

  3. Алексей:

    В отчете о начальных народных училищах Московского уезда за 1882/83 учебный год говорится, что Котово-Мысовское училище содержится на средства нового владельца имения купца Кузнецова

  4. Алексей:

    Между Калашниковым и Малютиным Мысовым владели Пеговы (по крайней мере в 1859-1866 гг)

  5. Товарищ Чэ:

    Кстати, как я понял, свежий воздух в помещение конюшни подавался по кирпичному воздуховоду из сада — во всяком случае я так понял когда побывал там.


Добавить комментарий